Сергей Жадан. Фото: Сергей Жадан / Фейсбук
Сергей Жадан. Фото: Сергей Жадан / Фейсбук
08 сентября 2022

Над городом развеваются наши флаги. Дневник Сергея Жадана

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Сергей Жадан, один из самых известных современных украинских писателей, самого начала полномасштабной войны находился в родном Харькове, занимался волонтерством и публиковал в блоге свои заметки о том, как город противостоит российскому вторжению. Публикуем его записи первого месяца.

28 февраля 2022 года

В Харькове бабахает. Но на улицах полно людей — стоят в очередях в аптеки и магазины. Немало военных — проверяют, контролируют. Друзья, не выходите без документов. А лучше вообще не выходите, если нет необходимости. Поговорили с нашими парнями — немного усталые после вчерашнего. Город обороняется, над городом развеваются украинские флаги.

Ездили сегодня по Харькову, как раз перед обстрелом. Люди организуются, помогают друг другу. Очереди за продуктами. Много военных и полиции, все в готовности и злые, ждут гостей. Были на окраинах, там строят блокпосты, местные мужики стоят с охотничьими ружьями. Россияне просто не представляют, что их тут ждет.

Привезли нашим парням две машины амуниции. Бизнесмены отдают добровольцам все, что есть на складах. Слов в адрес оккупантов не выбирают. Харьков обстреляли «градами», гибнут гражданские. Россияне — это не армия, это орда.

Ну, всем спокойной ночи от нашей дружной команды. Час назад было сильно слышно со стороны аэропорта, сейчас стихло. Харьков большой, всего с одного места не услышишь. Всем харьковчанам удачи и добра. Это наш город, наша земля, наша история. Слава Украине.

1 марта 2022 года

Харьков. Центр города обстреляли ракетами. Бьют прямо по гражданским. Харьковчане, будьте осторожны. Если есть возможность — помогайте тем, кому нужна помощь. Еда, лекарства, транспорт. Будем держаться. Они могут уничтожить наши дома, но не уничтожат наше презрение к ним. И ненависть.

2 марта 2022 года

Зашел посмотреть на универ. Там — бюсты трех харьковских нобелевских лауреатов. Это гордость Харькова. Как и сам Каразинский университет — старейший вуз Левобережья. Теперь он стоит с разбитыми окнами. Армия россиян расстреливает харьковские школы. Из Харькова, студенческой столицы, не могут выбраться иностранные студенты. Россияне — варвары, они пришли уничтожить нашу историю, нашу культуру, наше образование. Все это для них чужое и вражеское. А мы должны все это защитить, восстановить и развивать дальше. Говорю вам как почетный доктор Харьковского Каразинского университета.

Напоминает Вторую мировую. Прежде всего — идеологией и моральным императивом оккупантов. Они пришли, чтобы освободить нас от нас. У них даже нет убедительной версии для слабых духом. Они просто хотят нас уничтожить, на всякий случай, просто так.

3 марта 2022 года

Харьков получает помощь со всей страны. Это на самом деле очень важно — не просто защитить город, а защитить каждого харьковчанина. Нам дальше здесь жить и работать. Друзья, ваша поддержка невероятна. Ее действительно чувствуешь, особенно когда над головой летают российские ракеты. Россияне — варвары. Харьков держится.

Рассказал знакомый из Казачьей Лопани (это наша с ними граница). Утром 24-го туда вошли их танки. Наши, мирные, вышли послушать.

Говорил полковник армии РФ: не бойтесь, все ОК, мы по окружной, никого не трогая, быстренько в Киев, сменим власть, будете жить, как мы. Дословно. Конец цитаты. Они верили, что Украину можно взять по окружной.

Я вот думаю — он еще жив?

6 марта 2022 года

Сегодня небо над Харьковом было высоким и прозрачным, и облака какие-то легкомысленно летучие. С крыш спадают тяжелые шапки снега. В городе весна. И в городе война. В центре пусто, если отъехать — людей больше. В пригородах вообще оживленно. Очень много наших военных, мужчин из Теробороны. Город-крепость, одним словом. Очень красивый, весенний, солнечный. Хочется поскорее его отстраивать, вышвырнув за границу и в небытие мерзость, пришедшую к нам с востока. Это по-прежнему будет город поэтов и университетов, вот увидите. Над Харьковом по-прежнему развевается государственный флаг.

И вот в контексте русского шовинизма со всеми его маркерами, стереотипами и устоявшимися позициями. Насколько культура может быть ограничена языком? Языком обычного харьковского (русскоязычного, конечно) полицейского — теперь их в Украине будут называть не мусорами, а именно полицией, — что вытаскивает из-под завалов русскоязычных бабушек, которые голосовали за пророссийские партии и которых авиаударами убивает президент страны — наследницы «великой русской культуры». В контексте истории этот полицейский куда могущественнее и убедительнее всей имперской традиции с ее золотым и серебряным веками. Он спасает людей. А имперская культура их убивает. Да-да, именно культура и весь фальшивый, мертвенный контекст, который за ней стоит и который мы все привыкли терпеть — ну, потому что это «великий нарратив». На самом деле — это великий нарратив, который всегда оправдывал насилие и пренебрежение к другим.

В этой войне культура вновь потерпела сокрушительное поражение. На сей раз — «культура Достоевского и Толстого». И злорадствовать здесь как-то не приходится. Потому что поражение культуры в реальности — это сожженные «градом» гражданские. И военные тоже, кстати. Конечно, на второй неделе Третьей мировой сложно что-то прогнозировать, но уже понятно — сколько бы ни просуществовал наш прекрасный и безответственный мир, какие бы дальнейшие конфигурации ни приобрела европейская цивилизация (да-да, именно та гуманистически ориентированная наследница Афин и Александрии, которая восемь лет пыталась проглотить аннексию Крыма и российские танки на Донбассе) — Толстой с Достоевским потерпели сокрушительное поражение. Как и российский балет, российский авангард (который во многом не российский, а наш, украинский), а заодно — российский хоккей, российский футбол (ну, с ним и до войны было плохо).

Народ, который не может удержаться от бомбардировки городов в чужой стране, не имеет права перекладывать вину на условного Адольфа Алоизовича. Теперь это ваше общее бремя.

Вы теперь меченные. Фрицы. До Второй мировой было же нормальное имя, правда? А до сих пор как метка. Так теперь будет с вашими именами. Поэтому Достоевским уже не прикроетесь. «Русская великая гуманистическая» культура идет ко дну, как неповоротливый «Титаник». То есть, простите, как русский военный корабль.

P.S. Единственное что — через шестьдесят лет будущий Тарантино снимет о вас игровое кино. Но и в нем вы будете ублюдками. Бесславными.

7 марта 2022 года

Снаряд повредил легендарное здание «Слово». Совершенно закономерно для россиян: они всегда уничтожали нашу культуру. Правда, на сей раз у них ничего не выйдет. Россияне — варвары. А «Слово» мы восстановим.

И еще кое-что, о выборе. На войне он возникает внезапно, непредсказуемо и часто неизбежно. И дальше уже ты принимаешь какое-то решение, делаешь какие-то шаги, отваживаешься на что-то, от чего-то отказываешься.

В эти дни, наверное, больше всего удивляют и вдохновляют люди, которых случается видеть. Полицейские патрульные и женщины-волонтерки, священники и водители, спецназовцы и деревенские жители с охотничьим оружием в руках. За этим как-то глубоко и четко проступает образ народа, который наконец почувствовал свою силу, силу своей ярости, но и силу своего единства. Не разделенный между политиками электорат, а общество, с которым политики начали, наконец, говорить открыто и честно. Очень важно зафиксировать сегодня этот момент взаимодоверия и взаимоуважения, чтобы после победы попытаться его не потерять.

8 марта 2022 года

Собираем утром заказы на гуманитарку от людей. Соседка дает список лекарств, которые нужно купить, упорно сует деньги, потом тихо говорит: не смейся, но купи крышечки для консервирования. «Что?» — не поверил я. «Крышечки, — говорит. — Я в этом году посажу рассаду для нас всех. А потом буду делать заготовки. Тоже для всех».

Эти суки просто не понимают, на кого они напали.

Небо над Харьковом сегодня в больших тревожных облаках. Но тихо. И поскольку не стреляют, народ повалил на улицы, стоит в очередях за гуманитаркой, в магазины. На районах пацаны борзо сидят с семками у ларьков. Напоминает мемуары Шевелева Юрий Шевелев — украинский лингвист и историк литературы. о Харькове времен Второй мировой. В пригороде видел особенно щемящую картину — два пса, очевидно, брошенные хозяевами, которые уехали, улеглись посреди дороги, потому что там теплее. Машины осторожно их объезжают. Вообще все стали более внимательными друг к другу, более чуткими. Надо городом развевается государственный флаг. Харьков обороняется.

И главное, друзья, не забывайте: история сейчас не просто пишется заново — она пишется на украинском языке.

А, и еще. Перед войной мой издатель Святослав Померанцев подогнал мне швейцарские часы. Красивые такие, стильные. Но началась война, и часы (швейцарские!) сошли с ума — сбились показатели даты и дня. Еду сейчас по Харькову, вижу — возле цветочного магазина мужчины сметают цветы. Смотрю на часы — дата 9.03. Ага, думаю, харьковчане будут поздравлять Тараса Григорьевича с днем рождения. И только потом доходит, что мужчины берут цветы, чтобы поздравить своих женщин. И это так как-то щемяще в ситуации, когда в городе не хватает хлеба.

9 марта 2022 года

У нас, украинцев, как только начинается какой-то движ — сразу вспоминаются цитаты Шевченко. Так было во время всех революций, так сегодня. Вот не представляю, чтобы россияне шли в бой, декламируя Пушкина или выходили ли на баррикады с цитатами Салтыкова-Щедрина. Да и вообще — не очень представляю их на баррикадах.

Хорошо, что у нас есть Тарас Григорьевич. С днем рождения, народный Поэт!

10 марта 2022 года

Вот теперь понимаешь, насколько важными были для нас последние восемь лет — годы настоящих изменений. Насколько мы успели измениться. И армия, и общество, и государство как таковое. Если бы россияне начали полномасштабную войну в 2014 году — не было бы, скорее всего, ни сопротивления, ни единения. Россияне не понимают, что у нас происходило последние восемь лет. Отсюда их бред о денацификации. А что происходило? Мы развивались. А они разлагались. Так будет и впредь.

В Харьков вернулась зима. Утром по улицам только носился сухой колючий поземок, а после обеда уже вовсю метет. От этого город кажется большим, холодным. По Харькову мотается много фур и микроавтобусов — развозят гуманитарку. Люди несут пакеты с полученными продуктами.

На Пушкинской вдруг заметили, что совсем никого нет. Оказывается, объявлена воздушная тревога. Жители научились быстро исчезать с улиц.

Хотя кто-то так и идет по своим делам. В целом город быстро организуется, мчатся полицейские патрули, коммунальщики вывозят мусор. Из-под глубокого свежего снега проступает контур города, который мы знаем, любим и в котором собираемся жить дальше. Над городом развевается государственный флаг.

11 марта 2022 года

Пустые мартовские улицы Харькова и холодный металл трамвайных путей. За эти две недели город сильно изменился, чувствуется, как сквозь боль проступает сила.

И да, это не война между странами — это геноцид украинцев.

А еще хочется сказать вот что. Я довольно скептически относился к действующей власти. Больше всего меня поражала одна вещь — выборы 2019-го привели в кабинеты власти кучу молодых людей. Не моих ровесников, — какой я молодой человек? — а действительно политический молодняк, за плечами у которого не было членства в десятках партий или работы на разные сомнительные кабмины. И вот почему эти молодые люди, думал я, ведут себя как старые кучмовские функционеры? Откуда у них эта детская тяга к баблу и понтам? Где их инаковость? Это при том, что со многими из них — от министров до мэров и губернаторов — мне лично случалось вполне конструктивно делать полезные вещи. Но все равно — смотрел в сторону правительственного квартала и сам себя спрашивал: а где ваша инаковость?

И вот теперь ее можно увидеть невооруженным глазом. Советники, спикеры, министры, переговорщики, офицеры, мэры, командиры — сорокалетние парни и девушки, на чье поколение выпал этот жестокий жребий отстаивания страны. И то же в не меньшей (а, возможно, в большей) степени касается миллионов бойцов, добровольцев, волонтеров — людей, с которых сейчас слетает, как грязь с новых, но так хорошо подобранных берцев, тина наследия ХХ века. Молодые украинцы и украинки, против которых начали войну на уничтожение.

И, скажем, на контрасте с ними, главы РФ, Беларуси, Америки и Германии. Первые двое — старые неадекваты из прошлого тысячелетия, очень напоминающие старую российскую бронетехнику: вроде и бронетехника, но старая. И российская, что само по себе не может быть хорошей характеристикой техники. Ну, и двое последних — осторожные кабинетные клерки, пенсионеры-капитулянты, которым не хватает смелости признать свое соучастие во всем, что происходит.

История — искусный, хотя иногда довольно жестокий гончар. Иногда она придает нашим душам такие очертания, о существовании которых мы и не догадывались.

Верим в свою страну. Всем спокойной ночи. Завтра проснемся на один день ближе к нашей победе.

12 марта 2022 года

Работа волонтеров — это не упрек государству, это доказательство того, что мы все сегодня делаем одно дело.

Утром в Харькове настоящая весна. Смотришь в небо — глаза слезятся от солнечного света. Потом начинает бабахать, автоматически пригибаешься, замечаешь мокрый снег, тяжелый липкий чернозем, серый асфальт. В городе работают коммунальщики, разбирают завалы, чистят снег. Бросается в глаза, как много волонтеров — выделяешь их по автобусам и фурам.

Еще страное ощущение — возле дома останавливается маленькая легковушка, какая-то откровенно хипстерская, оттуда неожиданно выходит боец с автоматом. В руках — пакет с теплыми вещами. Из подъезда выходит девушка, они какое-то время разговаривают, он отдает ей пакет, на миг задерживается на солнце, греется, садится в свой хипстерский автомобиль, отправляется на фронт.

В четвертой больнице врач принимает у нас лекарства. «Что там происходит?» — спрашивает он. Понятно, что не успевает следить за новостями — много работы. Рассказываем ему, что видели, договариваемся на днях привезти еще помощь.

После обеда на улицах остается не так много людей. С крыш капает вода. Солнце постепенно выкатывается за город. Тени удлиняются. Близится вечер. Становится тревожнее. Над Харьковом по-прежнему развевается наш флаг.

Этими вечерами Слобожанщина такая тревожная, похожая на легкие человека, затаившего дыхание. И небо вечернее — особенное. Раньше я сказал бы «гоголевское». Но не гоголевское, нет. Шевченковское. Без малоросса.

Добрых снов. Завтра проснемся на один день ближе к нашей победе.

13 марта 2022 года

Об этой войне обязательно будет много написано и спето. Допускаю, что это будет совсем другой язык. Язык, который формируется прямо сегодня, каждый день, по всей стране. Пока в нем слишком много боли. Но вполне достаточно гнева. И главное — достаточно веры и любви.

15 марта 2022 года

Разговаривал только что с областным руководством. Рассказывают новости из области. Место называть, конечно, не буду...

Приехал разведчик, говорит, что деревенские ночью украли уже второй российский танк. И пушку. Танки отдали военным, пушку не успели — украли колеса. Так и стоит. Можете не верить и считать это оптимистическим постом. Но, блин, я видео видел. Всем хорошего дня.

Харьков сейчас напоминает муравейник, разворошенный чьим-то грязным сапогом — за хаотичным движением муравьев на самом деле угадывается слаженная логичная работа.

Каждый делает то, что должен делать, все на своих местах. Муравьи заботятся о своем муравейнике, потому что любят его. Все будет Украина.

18 марта 2022 года

О коллективной ответственности.

Мои друзья попали в Харькове под обстрел российских «градов». Снаряд разорвался в нескольких десятках метров от них, попал в машину, ехавшую следом. Пять секунд спасли им жизни. Они не военные. Они художники. Модные молодые художники. До войны устраивали выставки, жили творческой жизнью. После российского вторжения остались в городе, занимаются волонтерством — развозят продукты и лекарства, помогают гражданским.

Под обстрел в Харькове сегодня может попасть кто угодно и где угодно: россияне обстреливают город хаотично и непрерывно, бьют по жилым кварталам, по спальным районам, по школам, больницам, детским садам.

Харьков расположен совсем близко от российской границы. Похоже, россияне планировали захватить город быстро и малой кровью. Уже в первый день на окружной появились российские танки. Там их и сожгли. Россиян в Харьков не пропустили, группы, которым удалось прорваться, уничтожили. Окружить город не вышло, вокруг него украинцы сожгли огромное количество российской техники и уничтожили много живой силы врага. Не будучи в состоянии взять Харьков приступом, россияне начали уничтожать его авиацией и ракетами. Впрочем, потеряв над городом немало самолетов, они летают уже не так охотно. Однако продолжают бомбить жилые дома, желая отомстить Харькову, который не сдается.

Город функционирует. Работают коммунальные службы, со всей страны поступает гуманитарная помощь, эвакуируется гражданское население. Прохожих на улицах не так много. А разрушенных домов все больше. После обеда улицы пустеют — харьковчане готовятся к комендантскому часу.

Больше всего страдает огромный спальный район Салтовка — россияне просто сносят ракетами многоэтажные дома. Именно там сегодня чуть не накрыло моих друзей.

Я не знаю, когда закончится эта война и какую цену нам придется заплатить за нашу победу. Но уже сейчас хочу сказать о коллективной ответственности Запада за все, что здесь происходит.

Вы слишком долго и слишком бесстыдно торговались с преступниками, вы слишком долго выбирали между принципиальностью и собственным комфортом, забыв о партнерских обязательствах, вы слишком долго позволяли российской пропаганде заполнять ваше сознание враньем об украинских нацистах и гражданском конфликте в Украине. Мне кажется, после того, что россияне сделали с Мариуполем, Харьковом, Черниговом и другими украинскими городами, не может быть никаких компромиссов по отношению к сегодняшней России.

В этой войне больше всего страдают города, которые даже после начала войны на территории Донбасса были достаточно лояльны к России, до последнего пытаясь разделять Путина и российский народ. Но за эти три недели Россия сделала все возможное, чтобы у русскоязычных украинцев Востока исчезли последние иллюзии в отношении населения РФ. Нас убивает не какой-то абстрактный Путин — нас убивают конкретные граждане страны-агрессора, которые пришли сюда именно для этого.

Напоследок хочу сказать следующее. Дорогие европейцы, не питайте иллюзий — это не локальный конфликт, который завтра закончится. Это Третья мировая война. И свободный цивилизованный мир не имеет права проиграть. Если он действительно считает себя свободным и цивилизованным.

19 марта 2022 года

Солнечный пустой город, с крыш звонко капает вода. Ночевал у волонтеров. Утром все проснулись, попрыгали в машины, погнали по городу — работать, развозить, помогать. В украинской церкви молятся за украинских бойцов. Все максимально честно и прозрачно. Город стоит. Город борется. Над городом развеваются наши флаги.

21 марта 2022 года

В Харьков пришла настоящая весна. На улицах солнечно и жарко. Птицы поют все громче, перекрикивая сирены. Люди на улицах смотрят друг на друга вопросительно, но не столько с недоверием, сколько с надеждой. Вообще, все стали внимательнее. Центр города живет — где раздают гуманитарку, где просто собираются соседи, чтобы поговорить. На взрывы на окраинах уже не обращают внимания — привыкли. Когда ходишь по городу и общаешься с друзьями, ловишь себя на мысли, что Харьков сейчас — большой, не всегда видимый волонтерский центр. Город с большим сердцем и невероятной человечностью. Над Харьковом развеваются наши флаги.

Мой президент: «Украина не может выполнить ультиматум РФ. Нас всех надо уничтожить — тогда их ультиматум будет выполнен. Например, отдать Харьков, Мариуполь или Киев. Ни харьковчане, ни мариупольцы, ни киевляне, ни я, президент, — мы не можем этого сделать».

Суки российские, так и есть: вы войдете в город лишь в одном случае — когда нас тут не останется. А нас тут очень много. И мы вас ненавидим.

Ваших ракет не хватит на наш гнев. Вас вообще ни на что не хватит, ну-ка, убирайтесь — у нас впереди посевная, ваш металлолом мешает.

22 марта 2022 года

Зашел в одну церковь (не буду говорить какую, но точно не Московского патриархата). Церковь заполнена гуманитаркой, передают со всей страны. Пообщался со священниками. Батюшка говорит: пока службы не отправляем, используем помещение, чтобы принимать помощь. Молимся в других местах.

Во дворе морга лежат тела погибших харьковчан. Люди приезжают забирать своих. Мирные гражданские люди, не военные. Россияне будут гореть в аду.

Харьковские дети поют возле метро гимн Украины. Четыре недели войны.

Сегодня с друзьями-поэтами и актерами устроили концерт для харьковчан, живущих в метрополитене. Таких искренних аплодисментов я никогда не слышал.

Спокойного всем вечера, дорогие братья и сестры. Завтра проснемся еще на один день ближе к нашей победе.

23 марта 2022 года

Самые трогательные сегодня на харьковских улицах — дворники. Убирают тщательно, неспешно. Во дворах еще лежит снег, но на солнце жарко, и люди в зимней одежде чувствуют себя уже неудобно — весна.

У большинства прохожих в руках пакеты — что-то откуда-то несут. Встретил пожилую пару, узнали, поздоровались, пожелали победы.

Владельцы ресторанчиков и бутиков в центре после первого шока и обстрелов ремонтируют и консервируют разбитые витрины и двери, наводят порядок в помещениях.

Были в разрушенном спортивном комплексе и общежитиях универа. На спорткомплекс россияне сбросили три авиабомбы. То есть это не было случайное попадание — били целенаправленно. И сам комплекс, и два общежития фактически уничтожены. К счастью, никто не пострадал.

На Пушкинской много прохожих, в центре полно машин. Город убирают, ремонтируют. Уличные коты охотятся на голубей.

Над городом развеваются наши флаги.

Перевод с украинского Ольги Чеховой

  • Facebook
  • Twitter
  • Telegram
  • VK

Читайте также